» » » ШПИОН, ПРИПЛЫВШИЙ С ХОЛОДА. Часть 2

    ШПИОН, ПРИПЛЫВШИЙ С ХОЛОДА. Часть 2

    • Не нравится
    • +1
    • Нравится

    Темнеет. Мимо стола проплывает высокая фигура в тёмной накидке. Я приподнимаюсь и почтительно склоняю голову в поклоне – выразить уважение Главе считается в нашей гильдии само собой разумеющимся. Плавный жест руки даёт понять, что мне не следует привлекать внимание к её присутствию. Усаживаюсь, и едва успеваю убрать со стола ладонь, как на это место обрушивается сильный удар.

    «Ты!» – мне в лицо тычут толстым, словно сарделька, пальцем. Палец грязен, покрыт жиром и копотью. Владелец пальца, пошатываясь, стоит около стола, опираясь на него одной рукой, а другой пытаясь взять на прицел мою переносицу. Откидываюсь назад, чтобы получше его рассмотреть.

    Несуразная фигура – облачённое в златогнёздовый плащ туловище, практически прямоугольное, голова круглая как шар, маленький и аккуратно обточенный. Словно рядом стоит не человек, а набор для какой-то незамысловатой игры. Впечатление усиливают руки – короткие относительно тела, они выглядят как небольшие лопатки. Такими лопатками было бы удобно гонять голову-шарик по плоскости туловища, предварительно расположив его горизонтально относительно пола. Отгоняю не к месту пришедшие мысли, дав, впрочем, себе зарок поговорить о перспективе выпуска такой игры со знакомым деревообработчиком.

    «Что вам угодно, любезный?» – стараюсь держаться в рамках приличия. Я уже узнал местного купца, богатого и развязного в словах и поступках человека. Он явно не первый день топит свои проблемы в ромбуларе и, пожалуй, на трезвый и взвешенный диалог рассчитывать не стоит.

    «Вы все – унылое дерьмо!» – изрекает человек-стол, раскачиваясь и растягивая слова. «И ты!» ¬– палец снова безуспешно пытается взять меня на прицел, – «и вся ваша гильдия! И даже ваша М…!».

    Кинжал с коротким стуком прибивает широкий рукав плаща к столу.

    Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто стоит рядом. Право носить оружие в таверне есть только у Дэла. Пользуется он этим правом настолько редко, что должно произойти нечто из ряда вон выходящее, чтобы он пустил в ход свой крианделевый кинжал.

    «Вам пора, сударь, на сегодня с вас достаточно» – голос Дэла стынет нострийским льдом. Холодная синева заливает его взор, обращённый на пьяницу, когда тот, разрывая плащ, освобождает его от прочной хватки кинжала. Купец трезвеет на глазах, но старается держать марку – ухмыляется и кривит рот в усмешке. «И что ты мне…!» Дэл не даёт ему закончить, отчеканивая: «Оскорбление или попытка оскорбления главы гильдии является основанием для лишения доступа в таверну!». Угроза более чем серьёзна и человек-игра, помотав головой и выкрикнув несколько невнятных ругательств, пошатываясь, направляется к выходу.

    «Третий месяц не просыхает» – бросает Дэл, выдернув кинжал и протирая стол, – «не даёт покоя совесть крысе». В ответ на мой вопросительный взгляд он мотает головой и удаляется за стойку. Я вспоминаю многочисленные слухи об ограблении одного из складов Дэла. Многие улики указывали на причастность купца к этому налёту, но собрать доказательства, с полной уверенностью обличающие кого-либо конкретно, так и не удалось. Прошло время, но Дэл, похоже, ничего не забыл.

    ***

    «Надеюсь, новые придут не скоро», – Комедиант хмурится, развязывая сумку. За последние месяцы он сильно изменился, похудел и осунулся. Теперь он редко улыбался, мало шутил, и даже девушки, раньше часто получавшие от него комплименты в стихах, лишь украдкой вздыхали, когда он в раздумьях проходил мимо.

    Свёрток снова ложится на стол, и я взглядом прошу разрешения развернуть. Кивнув, он подкидывает дров в камин, и в комнате становится светлее. Свёрток лёгкий, почти невесомый, и я теряюсь в догадках, что это может быть. Аккуратно разворачиваю и с изумлением смотрю на деревянный прямоугольник, лежащий передо мной. Он выглядит как обрезок доски, покрытый рунами. Но эта доска светится. Свет исходит кажется из самой сердцевины этого таинственного дерева. Комедиант подходит к столу и дважды щёлкает ногтем по рунам. В ответ те начинают светиться, у каждой свой цвет, вязкий и насыщенный.

    «Никогда не видел ничего подобного», – мой голос срывается на шёпот, и Комедиант понимающе качает головой. «Мне поручили доставить эту посылку одной из нострийских семей», – произносит он, садясь напротив. «Даже не знаю, что заставило меня распечатать посылку. Сильнейшая потребность узнать, что же там внутри. Я не мог ей сопротивляться. Сразу же после этого начались неприятности. За мной следили в порту и пришлось изменить маршрут, пройдя через Тараскан. То еще путешествие, дружище.

    В Соколинии мне показалось, что я оторвался, но они, по-видимому, хорошо изучили мои привычки и контакты. До нашей встречи в таверне я думал, что за мной идёт стандартная поисковая тройка, максимум – две, но боевая дюжина – это совсем не вяжется. Не припомню, за кем такую посылали в последний раз».

    Я молчал. Сказанное им по большей части оставалось для меня непонятным.

    «Что тут написано?» – спрашиваю я, кивая на лежащий перед нами кусок дерева.

    «Понятия не имею», – отвечает он. «Даже не знаю, что это за древесина. Я хотел попросить тебя подержать его у себя какое-то время, но теперь» – он кивает на окно, – «думаю, это будет не самым лучшим выходом».

    «Ты сам сказал, что новые придут не скоро», – возражаю я. Он так часто помогал мне, что я чувствую себя перед ним в постоянном долгу. И вот представился шанс хоть отчасти этот долг вернуть. «У меня есть парочка схронов, где твоё сокровище будет в безопасности. Заодно потихоньку поспрашиваю знакомых плотников, может кто и слышал о таком дереве».
    Мы просидели дотемна, обсуждая возможные причины нападения и варианты расследования. Я отправился спать, а он остался сидеть у камина, глядя в огонь. А наутро, когда я проснулся, его уже не было. Свёрток лежал на столе, и теперь на бумаге была короткая надпись: «Я понял».

    ***

    В таверне, между тем, становится шумновато: группа агрессивно настроенных молодых людей снова затеяла спор на темы, которые они называют «политическими». Что собой эта самая «политика» представляет не ведает ни одна из сторон, поэтому прикрывает этим термином самые изощрённые вымыслы, нацеленные преимущественно на оскорбление и унижение собеседника.

    В самый разгар перепалки открывается дверь и в проёме появляется закованная в металл фигура. Верхняя часть лица закрыта шлемом, в то время как нижняя не скрывает тонких черт и резкого абриса подбородка. Вошедший несколько секунд наблюдает за спорящими, а потом усталым, но твёрдым голосом произносит: «У вас есть двадцать секунд, чтобы прекратить противоправные действия». Слова, по-видимому, не оказывают должного воздействия, поэтому он попросту хватает зачинщиков и вышвыривает наружу через оконное стекло. В таверне сразу же становится тише. В разбитое окно светит заходящее солнце.

    Когда страж порядка подходит к двери, собираясь покинуть таверну, из тёмного угла доносится хриплый старческий голос: "Как тебя зовут, сынок?” Миротворец поворачивает голову в направлении голоса – замирает в дверном проёме, окутанный оранжевой пеленой и кажется, что даже произносимые им слова окрашиваются в цвет заходящего солнца – и отрывисто произносит: "Мёрфи, сэр”. После чего выходит, аккуратно придержав дверь перед входящей дамой. По таверне проносится гул, очевидно, это имя у многих пробуждает какие-то давно забытые воспоминания.

    ***

    Человек садится напротив, и я невольно напрягаюсь. Его сходство с вчерашними нападающими столь велико, что мне на секунду кажется – одному всё-таки удалось ускользнуть. Он молча сидит напротив, и смотрит на меня немигающим взглядом горной гадюки.

    «Ваш друг посетил нас сегодня», – он произносит эти слова тихо, но отчётливо. «Он правильно, хоть и не сразу, понял смысл послания. Это было…».

    «Это было приглашение», обрываю я его – «Приглашение в ложу…», – теперь уже он делает останавливающий жест и утвердительно кивает головой. «С вашим другом всё будет в порядке. Он прошёл испытание, хотя, признаюсь, весьма своеобразным способом».

    Он встаёт, чтобы покинуть таверну, но остаётся вопрос, который несколько часов не даёт мне покоя. Человек терпеливо ждёт. «Из какой древесины была сделана посылка?», – спрашиваю я. Минуту он размышляет, а потом медленно произносит: «Эликард». Его глаза, когда он произносит это слово, горят огнём, и от невозмутимости не остаётся и следа. Он сейчас мыслями далеко отсюда, возможно, на палубе корабля, бороздящего северные моря и уворачивающегося от разъярённых агонедов. Или на острове, в поисках той самой долины, где растёт роща легендарных деревьев.

    Понемногу он приходит в себя, достаёт из кармана небольшой мешочек и кладёт его передо мной. «Мы будем рады видеть вас когда-нибудь в своих стенах», – произносит он, кланяется и выходит.

    Из мешочка я вытряхиваю на стол маленький бриллиант и несколько крупных тёмно-синих камней, назначение которых мне неизвестно. Ну что же, появился повод для нового приключения.

    «Ну что ты тут с этими цацками балуешься!», – мне на плечо падает увесистая ладонь, и Шрейт, хохоча опускается на скамью у стола. «Здорово мы вчера с этими разобрались! Но это всё ерунда, видел бы ты, какой я собрал урожай мёда!».
    Собираю камни в мешочек и присаживаюсь рядом. Мёд – это на самом деле важно.

    ***
     
    © Шакти
    скачать dle 10.4фильмы бесплатно



    Добавить комментарий
    Полужирный Наклонный текст Подчёркнутый текст Зачёркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
    Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

    Запрещено использовать ненормативную лексику, оскорбление других пользователей данного сайта, активные ссылки на сторонние сайты, реклама в комментариях.

    Комментарии


А вы используете Offline Guide?


Голосовать

Последние скриншоты: